Бег и зима

Сегодня выходной, потому в парк можно было пойти и не в полной темноте – а в ту серовато-голубую, как стекло, пору, когда солнце только что село (а люди из парка уже возвращались домой), когда похолодало, и остался только твёрдый, хороший лёд и снег. Так недавно те деревья, которые не сосны, а ниже под ними, в темноте светились осенними – ночью просто таинственными, не жёлтыми – листьями. А теперь на кронах пушок белёсого снега; вечернее небо синеет и темнеет множеством оттенков, течёт река с отблесками голубого, и снег на склонах тоже синеватый. И уже в насыщенном, как из старых бумажных фотографий небе сверкает серп Луны, а прямо под ним – Вечерняя «звезда»... Получается, в этом году в Сочельник, если будет не пасмурно, будет настоящая первая «звезда»! (Когда уже можно садиться за ужин). Но эти проблески зимы теперь, в самом её начале, такие непривычные в последние годы, что у меня потихоньку уже которое время праздник. Холодный дождь, хлеставший прямо в лицо на прошлогодней специальной рождественской поездке в Игналину, совсем убеждает праздновать, ощущать и отмечать тогда, когда есть что, а то по календарю не известно, что будет потом. Нет, конечно, будет Сочельник Рождества – день собирания рода и благодарности нас-тут-дома-на-этой-земле. А таинство света во тьме, тёмно-синего неба над голубоватым снегом, бега под высокими соснами может быть прямо сейчас. В этом году нисколько не раздражаюсь из-за преждевременных украшений; и уже с ноября с совсем небольшими угрызениями совести ем по сути обрядовый хлеб – кучюкай, шлижики,– которые так же бессовестно вошли в продажу. Зима может растаять в любой день, но теперь – время чудес.