Semper idem
Jun. 18th, 2008 16:42![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
indrajaIštrauka iš anksčiau apžvelgto Alfonso Eidinto romano „Erelio sparnų dvelksmas“.
Pasakotojas – Stasys Raštikis.
Kartą Vokietijoje, 1941 m. gegužę...
„Nors ginkluotai kovai lietuviai jautė galintys suburti lietuvišką dalinį, nes į Vokietiją buvo pasitraukę apie du šimtai buvusių Lietuvos kariuomenės karininkų, Škirpa niekaip negavo leidimo tokį dalinį formuoti.
Į vokiečių nenorą turėti lietuvių dalinį atsirėmė ir Škirpos iniciatyva sukurti lietuvių parašiutininkų grupę, kurią išmestų priešo užnugaryje. Tačiau su parašiutininkais jam beveik pavyko – viena kita grupelė po ilgų įtikinėjimų sudaryta ir pradėta mokyti.
Tačiau pasimatymas su parašiutininkais, ruošiamais netoli Karaliaučiaus esančioje stovykloje, paliko nemažą kartėlį. Vieną gegužės dieną mane ir Škirpą buvęs Karaliaučiaus gestapo viršininkas, dabar jau dirbantis visos Vokietijos gestapo VI tarnyboje, dr. Heincas Grėfė nusivežė susitikti su mokomais veikti sovietų užnugaryje lietuviais.
Keturi išrikiuoti lietuvių parašiutininkai kariškai atidavė pagarbą, net dr. Grėfė atrodė laimingas.
– Tie vyrai išskrenda, – pasakė Heincas Grėfė. – Jūs galite palinkėti jiems sėkmės, nes šią naktį jų kojos palies Lietuvos žemę. Tai pirmieji ereliai Lietuvos padangėje, – visai poetiškai baigė Grėfė.
Parašiutininkai prisistatė mums tiktai slapyvardžiais. Paklausinėjau apie jų mokymą, sąlygas, nuo kada jie šioje stovykloje, tik staiga vienas iš jų pasiprašė žodžio ir paskubomis ištarė:
– Tamsta generole, daroma didelė neteisybė ir mes su „Katinu“ žadame atsisakyti vykti į užduotį, – ryžtingai pratarė parašiutininkas, pasivadinęs „Liepa“.
– Koks čia reikalas, vyrai? – susidomėjau nieko nesuprasdamas. Škirpa irgi įsitempė ir sukluso, manydamas, kad parašiutininkai skųsis kokia nors vokiečių diskriminacija jų atžvilgiu.
– Padaryta didelė neteisybė sudarant grupę, – tarė „Liepa“. – Mes su „Katinu“ esame krikščionys demokratai, o štai „Kumpis 20“ ir „Naktis“ – voldemarininkai. Mes galvojame, kad tokia proporcija neteisinga, nes krikščionių demokratų jėgos Lietuvoje daug didesnės už voldemarininkų, todėl partinės proporcijos ir mūsų grupėje turi būti išlaikomos...
Net žadą atėmė... Žiūrėjau į tuos keturis vyrus, pasiruošusius šokti į nežinią, galbūt tiesiai į NKVD rankas, tačiau galvojančius ne apie pavojus, o apie partijų nuopelnus ir būsimus įvertinimus po Lietuvos išlaisvinimo...
Škirpa, iš pradžių nesupratęs, ko nori prakalbęs parašiutininkas, pagaliau suvokė, kad jis, kaip LAF‘o vadas, dar tikrai neišplovė partinių skirtumų žmonių smegenyse ir dėl tokios savo nesėkmės šėlte pašėlo:
– Tai ko tamsta pagaliau nori? – net riktelėjo Škirpa.
– Mes norime, kad grupę sudarytų trys krikščionys demokratai ir vienas voldemarininkas. Taip būtų teisingiausia, – pasakė reikalaujamu tonu „Liepa“.
Dr. Heincas Grėfė, kai jam išvertė pokalbį, liko visiškai ramus. Jis pasikalbėjo su stovyklos viršininku ir paskelbė galutinį sprendimą:
– Jūsų grupė išformuojama, – komanduoti įpratusio žmogaus balsu pasakė Grėfė. – Skrisite drauge su vokiečiais, užduotys jums bus perskirstytos. Nuo šiol atskirų lietuvių parašiutininkų grupių nebus.
Važiuodami atgal į Berlyną kalbėjomės mažai. Ir tik apie bendruosius reikalus.“
Моя попытка перевести отрывок из романа, о котором писала раньше: Альфонсас Эйдинтас «Дуновение крыльев орла».
Рассказчиком в данном эпизоде является Стасис Раштикис.
Однажды в Германии, в мае 1941 года...
«Хотя литовцы чувствовали себя способными создать предназначенную для вооружённой борьбы литовскую часть, так как в Германию эмигрировали около двухсот бывших офицеров Литовской армии, Шкирпа* никак не сумел получить разрешение на формирование такой части.
Нежелание немцев иметь литовскую часть препятствовало также инициативе Шкирпы создать группу литовских парашютистов для высадки в тылу врага. Всё-таки с парашютистами ему почти что повезло – несколько групп после длительных убеждений были созданы и приступили к обучению.
Однако встреча с парашютистами, которых готовили в лагере у Кёнигсберга, принесла существенное разочарование. В один майский день меня и Шкирпу доктор Хейнц Грефе, бывший начальник гестапо Кёнигсберга, который теперь уже работал в 6-ом департаменте гестапо всей Германии, повёз встречаться с обучаемыми для работы в тылу у советов литовцами.
Четыре выстроенных литовских парашютиста по-военному отдали честь, даже доктор Грефе казался осчастливленный.
– Они улетают, – сказал Хейнц Грефе. – Можете пожелать им удачи, так как этой ночью их ноги коснутся литовской земли. Это первые орлы в литовском небе,– совсем поэтически закончил Грефе.
Парашютисты нам представились только кличками. Порасспросил их про обучение, условия, с которых пор они в этом лагере, и вдруг один из них попросил слова и поспешно выговорил:
– Господин генерал, вершится великая несправедливость и мы с «Котом» собираемся отказаться отправиться на задание,– решительно закончил парашютист, называвший себя «Липа».
– Что за дело? – поинтересовался я, так как ничего не понял. Шкирпа также напрягся и прислушался, полагая, что парашютисты будут жаловаться на какую-то их дискриминацию, которую производят немцы.
– Совершена великая несправедливость при образовании группы, – сказал «Липа». – Мы с «Котом» являемся христианскими демократами, а вот «Окорок 20» и «Ночь» – вольдемаровцы**. Мы полагаем, что такая пропорция несправедливая, так как у христианских демократов в Литве куда больший вес, чем у вольдемаровцев, и потому и партийные пропорции в нашей группе должны соблюдаться...
Я даже потерял дар речи... Смотрел на эту четверку мужчин, которые собираются прыгнуть в неизвестность, может быть, прямо в руки НКВД, но заботятся не об опасности, а о партийных заслугах и после освобождения Литвы предстоящей оценке...
Шкирпа, который не сразу понял, чего хочет парашютист, наконец-то осознал, что он, как предводитель ЛФА***, действительно пока что не стёр партийных различий в мышлении людей и из-за такой своей неудачи прямо-таки взбесился:
– Так чего тебе, в конце концов, нужно? – даже крикнул Шкирпа.
– Мы хотим, чтобы в состав группы входили три христианские демократы и один вольдемаровец. Это было бы наиболее справедливо, – требовательно изрёк «Липа».
Доктор Хейнц Грефе, когда ему перевели разговор, сохранил полное спокойствие. Он поговорил с начальником лагеря и объявил окончательное решение:
– Ваша группа расформируется, – голосом привыкшего отдавать команды человека сказал Грефе. – Полетите вместе с немцами, задания вам будут перераспределены. Раздельных групп литовских парашютистов впредь не будет.
Возвращаясь в Берлин, говорили мало. И только про дела общего характера.»
*Казис Шкирпа.
**Вольдемаровцы – правые радикалы, лидер – Аугустинас Вольдемарас.
***Литовский фронт активистов.
Pasakotojas – Stasys Raštikis.
Kartą Vokietijoje, 1941 m. gegužę...
„Nors ginkluotai kovai lietuviai jautė galintys suburti lietuvišką dalinį, nes į Vokietiją buvo pasitraukę apie du šimtai buvusių Lietuvos kariuomenės karininkų, Škirpa niekaip negavo leidimo tokį dalinį formuoti.
Į vokiečių nenorą turėti lietuvių dalinį atsirėmė ir Škirpos iniciatyva sukurti lietuvių parašiutininkų grupę, kurią išmestų priešo užnugaryje. Tačiau su parašiutininkais jam beveik pavyko – viena kita grupelė po ilgų įtikinėjimų sudaryta ir pradėta mokyti.
Tačiau pasimatymas su parašiutininkais, ruošiamais netoli Karaliaučiaus esančioje stovykloje, paliko nemažą kartėlį. Vieną gegužės dieną mane ir Škirpą buvęs Karaliaučiaus gestapo viršininkas, dabar jau dirbantis visos Vokietijos gestapo VI tarnyboje, dr. Heincas Grėfė nusivežė susitikti su mokomais veikti sovietų užnugaryje lietuviais.
Keturi išrikiuoti lietuvių parašiutininkai kariškai atidavė pagarbą, net dr. Grėfė atrodė laimingas.
– Tie vyrai išskrenda, – pasakė Heincas Grėfė. – Jūs galite palinkėti jiems sėkmės, nes šią naktį jų kojos palies Lietuvos žemę. Tai pirmieji ereliai Lietuvos padangėje, – visai poetiškai baigė Grėfė.
Parašiutininkai prisistatė mums tiktai slapyvardžiais. Paklausinėjau apie jų mokymą, sąlygas, nuo kada jie šioje stovykloje, tik staiga vienas iš jų pasiprašė žodžio ir paskubomis ištarė:
– Tamsta generole, daroma didelė neteisybė ir mes su „Katinu“ žadame atsisakyti vykti į užduotį, – ryžtingai pratarė parašiutininkas, pasivadinęs „Liepa“.
– Koks čia reikalas, vyrai? – susidomėjau nieko nesuprasdamas. Škirpa irgi įsitempė ir sukluso, manydamas, kad parašiutininkai skųsis kokia nors vokiečių diskriminacija jų atžvilgiu.
– Padaryta didelė neteisybė sudarant grupę, – tarė „Liepa“. – Mes su „Katinu“ esame krikščionys demokratai, o štai „Kumpis 20“ ir „Naktis“ – voldemarininkai. Mes galvojame, kad tokia proporcija neteisinga, nes krikščionių demokratų jėgos Lietuvoje daug didesnės už voldemarininkų, todėl partinės proporcijos ir mūsų grupėje turi būti išlaikomos...
Net žadą atėmė... Žiūrėjau į tuos keturis vyrus, pasiruošusius šokti į nežinią, galbūt tiesiai į NKVD rankas, tačiau galvojančius ne apie pavojus, o apie partijų nuopelnus ir būsimus įvertinimus po Lietuvos išlaisvinimo...
Škirpa, iš pradžių nesupratęs, ko nori prakalbęs parašiutininkas, pagaliau suvokė, kad jis, kaip LAF‘o vadas, dar tikrai neišplovė partinių skirtumų žmonių smegenyse ir dėl tokios savo nesėkmės šėlte pašėlo:
– Tai ko tamsta pagaliau nori? – net riktelėjo Škirpa.
– Mes norime, kad grupę sudarytų trys krikščionys demokratai ir vienas voldemarininkas. Taip būtų teisingiausia, – pasakė reikalaujamu tonu „Liepa“.
Dr. Heincas Grėfė, kai jam išvertė pokalbį, liko visiškai ramus. Jis pasikalbėjo su stovyklos viršininku ir paskelbė galutinį sprendimą:
– Jūsų grupė išformuojama, – komanduoti įpratusio žmogaus balsu pasakė Grėfė. – Skrisite drauge su vokiečiais, užduotys jums bus perskirstytos. Nuo šiol atskirų lietuvių parašiutininkų grupių nebus.
Važiuodami atgal į Berlyną kalbėjomės mažai. Ir tik apie bendruosius reikalus.“
Моя попытка перевести отрывок из романа, о котором писала раньше: Альфонсас Эйдинтас «Дуновение крыльев орла».
Рассказчиком в данном эпизоде является Стасис Раштикис.
Однажды в Германии, в мае 1941 года...
«Хотя литовцы чувствовали себя способными создать предназначенную для вооружённой борьбы литовскую часть, так как в Германию эмигрировали около двухсот бывших офицеров Литовской армии, Шкирпа* никак не сумел получить разрешение на формирование такой части.
Нежелание немцев иметь литовскую часть препятствовало также инициативе Шкирпы создать группу литовских парашютистов для высадки в тылу врага. Всё-таки с парашютистами ему почти что повезло – несколько групп после длительных убеждений были созданы и приступили к обучению.
Однако встреча с парашютистами, которых готовили в лагере у Кёнигсберга, принесла существенное разочарование. В один майский день меня и Шкирпу доктор Хейнц Грефе, бывший начальник гестапо Кёнигсберга, который теперь уже работал в 6-ом департаменте гестапо всей Германии, повёз встречаться с обучаемыми для работы в тылу у советов литовцами.
Четыре выстроенных литовских парашютиста по-военному отдали честь, даже доктор Грефе казался осчастливленный.
– Они улетают, – сказал Хейнц Грефе. – Можете пожелать им удачи, так как этой ночью их ноги коснутся литовской земли. Это первые орлы в литовском небе,– совсем поэтически закончил Грефе.
Парашютисты нам представились только кличками. Порасспросил их про обучение, условия, с которых пор они в этом лагере, и вдруг один из них попросил слова и поспешно выговорил:
– Господин генерал, вершится великая несправедливость и мы с «Котом» собираемся отказаться отправиться на задание,– решительно закончил парашютист, называвший себя «Липа».
– Что за дело? – поинтересовался я, так как ничего не понял. Шкирпа также напрягся и прислушался, полагая, что парашютисты будут жаловаться на какую-то их дискриминацию, которую производят немцы.
– Совершена великая несправедливость при образовании группы, – сказал «Липа». – Мы с «Котом» являемся христианскими демократами, а вот «Окорок 20» и «Ночь» – вольдемаровцы**. Мы полагаем, что такая пропорция несправедливая, так как у христианских демократов в Литве куда больший вес, чем у вольдемаровцев, и потому и партийные пропорции в нашей группе должны соблюдаться...
Я даже потерял дар речи... Смотрел на эту четверку мужчин, которые собираются прыгнуть в неизвестность, может быть, прямо в руки НКВД, но заботятся не об опасности, а о партийных заслугах и после освобождения Литвы предстоящей оценке...
Шкирпа, который не сразу понял, чего хочет парашютист, наконец-то осознал, что он, как предводитель ЛФА***, действительно пока что не стёр партийных различий в мышлении людей и из-за такой своей неудачи прямо-таки взбесился:
– Так чего тебе, в конце концов, нужно? – даже крикнул Шкирпа.
– Мы хотим, чтобы в состав группы входили три христианские демократы и один вольдемаровец. Это было бы наиболее справедливо, – требовательно изрёк «Липа».
Доктор Хейнц Грефе, когда ему перевели разговор, сохранил полное спокойствие. Он поговорил с начальником лагеря и объявил окончательное решение:
– Ваша группа расформируется, – голосом привыкшего отдавать команды человека сказал Грефе. – Полетите вместе с немцами, задания вам будут перераспределены. Раздельных групп литовских парашютистов впредь не будет.
Возвращаясь в Берлин, говорили мало. И только про дела общего характера.»
*Казис Шкирпа.
**Вольдемаровцы – правые радикалы, лидер – Аугустинас Вольдемарас.
***Литовский фронт активистов.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2008-06-18 16:54 (UTC)Н-да, наверное, году уже к 42-му партийные различия стёрлись сами.
no subject
Date: 2008-06-18 20:45 (UTC)no subject
Date: 2008-06-19 15:53 (UTC)no subject
Date: 2008-06-19 22:11 (UTC)А у эстонцев, должно быть, было?
no subject
Date: 2008-06-20 07:53 (UTC)На мой взгляд, действительно повезло. А к самому Улуотсу я отношусь с большим уважением.
no subject
Date: 2008-06-19 08:32 (UTC)no subject
Date: 2008-06-25 09:52 (UTC)no subject
Date: 2008-06-25 13:16 (UTC)...А вот интересно, является ли нарисованная сцена ревизионизмом? Эта демократическая комедия никак не сочетается с "общепризнаной" фошистской ориентацией действующих сил.
no subject
Date: 2008-06-25 16:01 (UTC)Прочёл, что он был удостоен национальной израильской премии за монографию "Евреи, литовцы и Холокост". http://www.jewukr.org/observer/jo24_43/col07_r.php?q=14
no subject
Date: 2008-06-25 16:47 (UTC)