Ir iš radijo antenos...

[indraja]

O štai tokios buvo kalėdinės-naujametinės mano jaunystės laikų dainos. Melodija ten, eilėraštis – čia (žemiau pažodinis vertimas). Eilės – ne vėlesnės nei 1981 m., „Kardiofono“ daina – 1986 m.


Antanas A. Jonynas
Kalėdų eglutė

Ant kalėdinės eglutės
supas raibosios gegutės
nežinia ką jos kukuoja
nežinia ką iškukuos
šakomis keliauja voras
nuo žvakučių vaškas laša
tyška vaškas ant stalelio
su vokais neatplėštais

pakabinkit pakabinkit
ant kalėdinės eglutės
stebuklingą vėrinėlį
Arčibaldo vaizdinių
kaip per ledą lekia pelės
kaip klastingai žybsi akys
o už lango mėnuo dega
rūksta kraterių anga

į mane pro lango plyšį
žvelgia dulkinas praeivis
ir per telefono kriauklę
gaudžiant jūrą išgirstu
pasigirsta moters juokas
bet staiga garsai nutyla
ir iš radijo antenos
kalas pamažu kulka

pakabinkit ant eglutės
neramios tylos girliandą
sprangią naikintuvų tylą
užrakintą po žeme
štai nuo antkapių pakyla
tarsi sielos baltos varnos
kyla rankos atsigniaužę
jau apaugusios žieve

ant tų rankų krenta sniegas
pelenų šviesumo sniegas
šaltas sniegas kuris byra
iš akiduobių tuščių
pakabinkit pakabinkit
ant kalėdinės eglutės
baltą baltą nosinaitę
nusišluostyti akims

---

А вот такие были рождественски-новогодние песни во времена моей молодости. Мелодия и поэзия там, а тут – подстрочник текста-стихотворения. Стихи – не позже 1981 г., песня – «Кардиофон», 1986 г.


Антанас А. Йонинас
Рождественская ёлочка

На рождественской ёлочке
раскачиваются рябые кукушки
неизвестно что они кукуют
неизвестно что накукуют
по веткам путешествует паук
со свечек капает воск
воск разбрызгивается по столику
с неоткрытыми конвертами

повесьте повесьте
на рождественскую ёлочку
волшебное ожерелье
образов Арчибалда
как по льду мчатся мыши
как коварно сверкают глаза
а за окном горит луна
дымится отверстие кратеров

на меня сквозь щель в окне
глядит пыльный прохожий
и сквозь раковину телефона
слышу гул моря
раздаётся смех женщины
но вдруг звуки замолкают
и из радиоантенны
постепенно прорезывается пуля

повесьте на ёлочке
гирлянду неспокойной тишины
черствую тишину самолётов-истребителей
запертую под землёй
вот с надгробий поднимаются
словно души белые вороны
поднимаются разжатые руки
уже обросшие корой

на те руки падает снег
снег светлый как пепел
холодный снег который сыплется
из пустых глазниц
повесьте повесьте
на рождественскую ёлочку
белый белый платок
чтобы утереть глаза

Comments

[sulerin.livejournal.com]

И это в 81-м...

[indraja]

Ага, как-то интересно получается. Вроде бы современная форма, сюрреалистическая картина, которая отображает хаос внутреннего мира, - вроде бы всего лишь. Фрагменты другого стихотворения оттуда же:

а высокий оргАн играет
а самого низкого баса играют
на трубе крематориума
(...)
одиночество неудачников
ты больше драконов
все просторы сибирей
поместились бы у тебя в пасти