«Никто не хотел умирать» (1965) – фильм про литовское антисоветское сопротивление, создан в советские времена (и по тем временам ещё и не столь несправедливый, хотя и не полностью правдивый, а если смотреть на подтексты, на второй план, то и вполне заслуживающий уважения). Его пытались представить публике (а во-первых, цензорам) как советское продолжение цепочки «Семь самураев» (1954) – «Великолепная семёрка» (1960). И с новогодней ночи, как я наконец-то посмотрела последнюю, думаю про то, насколько таки ННМ меткий как антитеза, как внешнее сходство сюжета выражает противоположную мысль и идею. (У нас находятся порицатели фильма, дескать, сколько эту полуправду рекламировать – но да, моё сердце всё равно на стороне режиссёра, и пока лучшего литовского фильма я не могла бы назвать).
«Великолепная семёрка» вся в том диалоге (остался ли он в советском прокате?):
– Это свободная страна.
– И принадлежит она ему.
Все они на своей свободной земле; они могут сражаться, грабить, защищаться, убивать, гибнуть – но их судьба в их руках, каждому по силам встать и её изменить, каждый оправдан по-своему, и наконец-то земля забудет кровь и будет растить урожай, а люди останутся гордыми, преодолевшими страх и бессилье. Так что и сам фильм отнюдь не печальный.
И какая совершенная противоположность – фильм о том, как страна не свободная, и не принадлежит, и сколько на ней ни воевать, только Иисус грустно смотрит со своей часовенки высоко с дерева, только бог плачет, до чего дошли люди.
Я смотрю на актёров, которым надо прилагать старания, чтобы изобразить страх и беспомощность – и на других актёров, которые всё то играют утончено, но ни один их персонаж не стоит гордый и свободный, уверен в силах своих и друзей.
Я смотрю на Бронсона, который ведь из того же корня, того же теста, из такой же трудящейся огромной семьи, когда-то – с детства на работе под землёй с, казалось бы, беспросветным будущим. Как он двигается, как он без усилий, естественно, совершенно свободный и сильный.
И тут меня догоняет самая основная печаль. Возможно, в этой разнице – именно то, что могло б быть иным.
«Великолепная семёрка» вся в том диалоге (остался ли он в советском прокате?):
– Это свободная страна.
– И принадлежит она ему.
Все они на своей свободной земле; они могут сражаться, грабить, защищаться, убивать, гибнуть – но их судьба в их руках, каждому по силам встать и её изменить, каждый оправдан по-своему, и наконец-то земля забудет кровь и будет растить урожай, а люди останутся гордыми, преодолевшими страх и бессилье. Так что и сам фильм отнюдь не печальный.
И какая совершенная противоположность – фильм о том, как страна не свободная, и не принадлежит, и сколько на ней ни воевать, только Иисус грустно смотрит со своей часовенки высоко с дерева, только бог плачет, до чего дошли люди.
Я смотрю на актёров, которым надо прилагать старания, чтобы изобразить страх и беспомощность – и на других актёров, которые всё то играют утончено, но ни один их персонаж не стоит гордый и свободный, уверен в силах своих и друзей.
Я смотрю на Бронсона, который ведь из того же корня, того же теста, из такой же трудящейся огромной семьи, когда-то – с детства на работе под землёй с, казалось бы, беспросветным будущим. Как он двигается, как он без усилий, естественно, совершенно свободный и сильный.
И тут меня догоняет самая основная печаль. Возможно, в этой разнице – именно то, что могло б быть иным.
no subject
Date: 2018-01-08 10:42 (UTC)Погуглила, то да, про Украину фильм 1970 года. Любопытно, сумели ли они хоть на капельку выразить сочувствие и к "бандеровцам". Вот если совсем нет - то увы не моя тарелка супа. Одно дело песенка про "разные правды", а другое - чисто взгляд советской (не моей) стороны.