«Никто не хотел умирать» (1965) – фильм про литовское антисоветское сопротивление, создан в советские времена (и по тем временам ещё и не столь несправедливый, хотя и не полностью правдивый, а если смотреть на подтексты, на второй план, то и вполне заслуживающий уважения). Его пытались представить публике (а во-первых, цензорам) как советское продолжение цепочки «Семь самураев» (1954) – «Великолепная семёрка» (1960). И с новогодней ночи, как я наконец-то посмотрела последнюю, думаю про то, насколько таки ННМ меткий как антитеза, как внешнее сходство сюжета выражает противоположную мысль и идею. (У нас находятся порицатели фильма, дескать, сколько эту полуправду рекламировать – но да, моё сердце всё равно на стороне режиссёра, и пока лучшего литовского фильма я не могла бы назвать).
«Великолепная семёрка» вся в том диалоге (остался ли он в советском прокате?):
– Это свободная страна.
– И принадлежит она ему.
Все они на своей свободной земле; они могут сражаться, грабить, защищаться, убивать, гибнуть – но их судьба в их руках, каждому по силам встать и её изменить, каждый оправдан по-своему, и наконец-то земля забудет кровь и будет растить урожай, а люди останутся гордыми, преодолевшими страх и бессилье. Так что и сам фильм отнюдь не печальный.
И какая совершенная противоположность – фильм о том, как страна не свободная, и не принадлежит, и сколько на ней ни воевать, только Иисус грустно смотрит со своей часовенки высоко с дерева, только бог плачет, до чего дошли люди.
Я смотрю на актёров, которым надо прилагать старания, чтобы изобразить страх и беспомощность – и на других актёров, которые всё то играют утончено, но ни один их персонаж не стоит гордый и свободный, уверен в силах своих и друзей.
Я смотрю на Бронсона, который ведь из того же корня, того же теста, из такой же трудящейся огромной семьи, когда-то – с детства на работе под землёй с, казалось бы, беспросветным будущим. Как он двигается, как он без усилий, естественно, совершенно свободный и сильный.
И тут меня догоняет самая основная печаль. Возможно, в этой разнице – именно то, что могло б быть иным.
«Великолепная семёрка» вся в том диалоге (остался ли он в советском прокате?):
– Это свободная страна.
– И принадлежит она ему.
Все они на своей свободной земле; они могут сражаться, грабить, защищаться, убивать, гибнуть – но их судьба в их руках, каждому по силам встать и её изменить, каждый оправдан по-своему, и наконец-то земля забудет кровь и будет растить урожай, а люди останутся гордыми, преодолевшими страх и бессилье. Так что и сам фильм отнюдь не печальный.
И какая совершенная противоположность – фильм о том, как страна не свободная, и не принадлежит, и сколько на ней ни воевать, только Иисус грустно смотрит со своей часовенки высоко с дерева, только бог плачет, до чего дошли люди.
Я смотрю на актёров, которым надо прилагать старания, чтобы изобразить страх и беспомощность – и на других актёров, которые всё то играют утончено, но ни один их персонаж не стоит гордый и свободный, уверен в силах своих и друзей.
Я смотрю на Бронсона, который ведь из того же корня, того же теста, из такой же трудящейся огромной семьи, когда-то – с детства на работе под землёй с, казалось бы, беспросветным будущим. Как он двигается, как он без усилий, естественно, совершенно свободный и сильный.
И тут меня догоняет самая основная печаль. Возможно, в этой разнице – именно то, что могло б быть иным.
no subject
Date: 2018-01-08 11:47 (UTC)дилемма о том, можно ли убивать немецкого солдатика, потому что является представителем оккупантов (если предполагается, что это называется "вести себя не ангельски), не очень интересна.
Тут гораздо трагичнее дилемма о том, можно ли убивать немецкого солдатика, если завтра за твою инициативу немцы расстреляют сотню местных жителей.
no subject
Date: 2018-01-08 12:28 (UTC)Нет, как правило не того ряда вопросы, можно ли убивать вражеского солдата. Вопросы того ряда, что в поиске предателей и информаторов можно нехило пройтись по окружающему населению и даже по собственным рядам. Не говоря уж про коллаборационистов, которые тоже не чужие. Вот любопытно, был бы интерес у кого-нибудь играть в такое.
А можно ли делать то, за что будут так мстить - увы, тоже трагичные. Но вот в Литве чего нет, то нет - попытаться на антисоветское сопротивление навешивать советские репрессии. Как-то слишком всё очевидно, у кого и какой перевес влияния.
no subject
Date: 2018-01-08 12:33 (UTC)no subject
Date: 2018-01-08 13:00 (UTC)no subject
Date: 2018-01-08 13:03 (UTC)no subject
Date: 2018-01-08 13:08 (UTC)А в сознании вашего игрока в частности это тоже есть в избытке? Или в целом в российском обществе? (Не сомневаюсь - про неоднозначность антисоветских сопротивлений это ещё как есть).
no subject
Date: 2018-01-08 13:18 (UTC)no subject
Date: 2018-01-08 13:21 (UTC)no subject
Date: 2018-01-08 13:28 (UTC)Но я больше нацелена на моделирование "повседневности зла", чем на моделирование кровавого кошмара.