Они в нас играют

[indraja]

Įdomu, kas iš šį įrašą skaitančiųjų norėtų sudalyvauti vaidmenų žaidime apie 1863–4m. sukilimą „Miestelis“ ? Norėtų – nebūtinai galėtų ar ketina, šiaip pasvajokim... Aišku, ir apie ketinančius būtų itin žavu išgirst.

---

Любопытно, кто из читающих эту запись хотели бы принять участие в ролевой игре про восстание 1863–4 гг. «Городок» ? Хотели бы – не обязательно могли бы или собираются, давайте просто так помечтаем... Разумеется, если кто собирается – также было бы замечательно узнать. (Хильд – спасибо, объяснения помню).

Comments

[indraja]

На то, что цитирую выше, я наконец-то там сформулировала такой ответ:
"Агрессия в отношении мирной и нейтральной стороны полностью попадает под «деяния жестокой агрессии и ничего более» само собой, а не потому, что агрессор тут сотрудничал или нет с другим – хотя сотрудничество своим чередом является фактором, расширяющим возможности такое совершить. Это не отменяет того зла, которое могут сотворить пострадавшие, если, например, на первого агрессора нападёт другой, и они присоединятся к его злодействам. В данной ситуации они будут не правы, но опять же, потому, что совершили агрессию против жертвы. Когда СССР оккупировало Литву в 1940 и начались репрессии, жертвой были литовские патриоты, но они же были злодейской и очень не правой стороной, когда в 1941 убивали подозреваемых в коммунистических наклонностях жителей своей же страны. Это противоречит толкиновскому «правота с самого начала целиком и полностью на одной стороне», так как получается, что не целиком, а только когда она не совершает «жестокой агрессии и ничего более». С вероятностью, это просто очень сильно исторически обособленная ограниченность моего мышления, но мне кажется, что категории абсолютной правоты или неправоты к реальным и в особенности сложным ситуациям не применимы. Это никак не отменяет того, что один из двух великих агрессоров действительно мог быть более не прав, и потому объективно действия, которые ослабляли его противника, вели к большему злу. То есть, это почти никак не изменяет моей оценки большинства событий в сравнении с оценками, к которым вёл бы в письме изложенный способ мышления.
P.S. Категории абсолютной правоты или неправоты к сложным ситуациям не применимы из-за того, что человеческий разум не всезнающий и не всемогучий, чтобы абсолютно точно установить эту правоту. Это никак не касается возможностей существования самой правоты как таковой."