![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Via ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
maumaz
lrytas.lt, G.Gaivenytė kalba su L.Tapinu:
„Žmonės viena galvodavo, kita kalbėdavo, trečią darydavo. Slogu buvo gyventi tokioje atmosferoje ir nebūti savimi. Bandymas pasipriešinti dažnai būdavo palaužiamas. Savo akimis mačiau filmo „Niekas nenorėjo mirti“ scenarijų, kuriame partizanų būrį sunaikina NKVD būrys, o ne stribai ar jiems prijaučiantys kaimo žmonės.
Tai sukėlė didelį pasipiktinimą. Kino studijos meno taryboje V.Žalakevičius rėkė, daužė ranka į stalą, sakė, kad išvis nieko nedarys, jei scenarijus bus pakeistas. Tačiau vėliau jis vis dėlto padarė taip, kaip reikalavo cenzoriai.
– Kas jam būtų nutikę, jei būtų nepaklusęs?
– Šiandien mums labai lengva teisti ir kalbėti, užmiršus, kokios tais laikais buvo žaidimo taisyklės. Na, į kalėjimą jo nebūtų pasodinę. Bet buvo visiškai aišku, kad jis negaus teisės dirbti kitame filme.“
Gera žinoti, kad filmo režisierius gynė tikroviškesnį siužeto variantą.
lrytas.lt, Г.Гайвените беседует с Л.Тапинасом:
«Люди думали одно, говорили другое, делали третье. Тягостно было жить в такой атмосфере и не быть собой. Попытки сопротивления часто подавлялись. Собственными глазами видел сценарий фильма «Никто не хотел умирать», согласно которому партизанский отряд уничтожается отрядом НКВД, а не стрибами или им сочувствующими жителями деревни.
Это вызвало сильное негодование. На художественном совете киностудии В.Жалакявичюс кричал, бил рукой по столу, заявлял, что вообще ничего не будет делать, если сценарий будет изменён. Но потом он всё-таки сделал так, как требовали цензоры.
– Что случилось бы с ним, если бы не послушался?
– Сегодня нам очень легко осуждать и говорить, когда забываем, какие тогда были правила игры. Ну, в тюрьму его не посадили бы. Но было совершенно очевидно, что он не получил бы право работать над другим фильмом.»
Приятно знать, что режиссёр фильма защищал более правдивый вариант сюжета.
maumazlrytas.lt, G.Gaivenytė kalba su L.Tapinu:
„Žmonės viena galvodavo, kita kalbėdavo, trečią darydavo. Slogu buvo gyventi tokioje atmosferoje ir nebūti savimi. Bandymas pasipriešinti dažnai būdavo palaužiamas. Savo akimis mačiau filmo „Niekas nenorėjo mirti“ scenarijų, kuriame partizanų būrį sunaikina NKVD būrys, o ne stribai ar jiems prijaučiantys kaimo žmonės.
Tai sukėlė didelį pasipiktinimą. Kino studijos meno taryboje V.Žalakevičius rėkė, daužė ranka į stalą, sakė, kad išvis nieko nedarys, jei scenarijus bus pakeistas. Tačiau vėliau jis vis dėlto padarė taip, kaip reikalavo cenzoriai.
– Kas jam būtų nutikę, jei būtų nepaklusęs?
– Šiandien mums labai lengva teisti ir kalbėti, užmiršus, kokios tais laikais buvo žaidimo taisyklės. Na, į kalėjimą jo nebūtų pasodinę. Bet buvo visiškai aišku, kad jis negaus teisės dirbti kitame filme.“
Gera žinoti, kad filmo režisierius gynė tikroviškesnį siužeto variantą.
lrytas.lt, Г.Гайвените беседует с Л.Тапинасом:
«Люди думали одно, говорили другое, делали третье. Тягостно было жить в такой атмосфере и не быть собой. Попытки сопротивления часто подавлялись. Собственными глазами видел сценарий фильма «Никто не хотел умирать», согласно которому партизанский отряд уничтожается отрядом НКВД, а не стрибами или им сочувствующими жителями деревни.
Это вызвало сильное негодование. На художественном совете киностудии В.Жалакявичюс кричал, бил рукой по столу, заявлял, что вообще ничего не будет делать, если сценарий будет изменён. Но потом он всё-таки сделал так, как требовали цензоры.
– Что случилось бы с ним, если бы не послушался?
– Сегодня нам очень легко осуждать и говорить, когда забываем, какие тогда были правила игры. Ну, в тюрьму его не посадили бы. Но было совершенно очевидно, что он не получил бы право работать над другим фильмом.»
Приятно знать, что режиссёр фильма защищал более правдивый вариант сюжета.
